40летний девственник
40летний девственник
Да, это я. И если откровенно, то уже не сорокА, а сорокасемилетний. Моя девственность не идейная и не связана с религиозными убеждениями. Просто не срослось, но комплексов по этому поводу я уже давно не испытываю. Много лет назад у меня была собака, и когда встал вопрос – вязать или не вязать, кинолог из клуба пояснил мне, что возможность спаривания в дикой природе – удел избранных, сильнейших особей. А основная масса зверей так и проживает жизнь в девственности и нисколько от этого не страдает. Ну а научных подтверждений связи между здоровьем животного и его половой жизнью нет. Я же соотнес эту теорию с миром людей, которые по большому счету тоже животные, часть природы. Выходило, что я избранным и сильнейшим не являюсь, так что все нормально. Тем более в искусстве самоудовлетворения я достиг совершенства, став со временем настоящим извращенцем, хотя звучит несколько абсурдно – извращенец-девственник. Эксгибиционизм это тоже одно из многих моих извращений. Конечно, я не гуляю по ночным улицам в длинном плаще на голое тело и не пугаю случайных прохожих демонстрацией гениталий. Мой эксгибиционизм проявляется несколько по-другому. Вот, например, в желании всем рассказать о себе максимально честно и откровенно. Не думаю, что это многим будет интересно, просто я так хочу. Итак, поехали…
I. Рукоблудие
К онанизму я пристрастился давно – еще в том возрасте, когда толком не понимал, что я делаю. Просто знал, что если потеребить письку рукой, она становится твердой, а потом вдруг наступает какая-то странная, но определенно приятная истома. Правда вслед за коротким мигом острого наслаждения непременно становилось немного грустно и стыдно. Именно благодаря этому чувству стыда, я понимал, что занимаюсь чем-то предосудительным, о чем не стоит рассказывать ни друзьям, ни, тем более родителям. Ну а к тому возрасту, когда мой лобок покрылся первыми редкими волосиками, а с финальной истомой из члена начала вытекать какая-то жижа, я уже знал, что эта белесая субстанция называется «малафья», а моя вредная привычка – онанизм. Вредная потому, что согласно распространенному *****ому суеверию от него растут волосы на ладонях, слепнут и сходят с ума. И хоть ладони мои волосами так и не покрылись, но с ****** я носил очки и сам факт онанизма считал верным признаком психического расстройство. Занятие это считалось позорным, а дрочилы-онанисты, которых среди нас, «нормальных пацанов», разумеется, не было, были предметом злых шуток и едких насмешек. Я искренне считал себя единственным в своем роде и жутко комплексовал по этому поводу. Но поделать с собой ничего не мог. Онанизм стал для меня ******иком, от которого, попробовав раз, отказаться уже не возможно. Так или иначе, годам к 14 я был настоящим академиком в этой области и имел в своем арсенале с десяток способов самоудовлетворения.
II. «Порнография»
Мое половое созревание проходило в Советском Союзе, где, как известно, секса не было, как не было и эротики, а тем более порнографии. Бывшие в то время в ходу игральные карты с мутными черно-белыми снимками голых баб, где верхом откровенности были раздвинутые ноги для демонстрации небритой пизды, считались реальной порнухой и ценились на вес золота. Но даже такие карты были редкостью, и каждый искал топливо для своих мастурбационных фантазий по мере возможности. Лично я мог словить нехуевый стояк и кончить, разглядывая упаковку от ГДРовских колготок старшей сестры. А еще «Огонек», в котором иногда печатали репродукции классических картин в жанре «ню» - «Даная», «Одалиска», четырехтомник Бидс****а, любившего рисовать голых баб в одних туфельках, иллюстрации в собрании сочинений Горького, «Петра Первого» Алексея Толстого. С упорством кладоискателей мы разыскивали сальные сцены в доступных нам книгах и делились находками с друзьями. Из рук в руки передавались затертые листы с отпечатанными текстами: «Баня», какой-то рассказ о двух сестрах, их мамаше и двух грузинах и даже «Камасутра». Иногда приваливало счастье увидеть обнаженку в кино: «А зори здесь тихие», «Синьор Робинзон», «Откройте, полиция!», «Разиня». Только все эти шедевры кинематографа были «до 16-ти», но если везло с контролером, удавалось проникнуть в зал и в 14 и в ******. Даже в областную библиотеку я записался только ради посещений иностранного зала. Там можно было взять подшивку польских или немецких (ГДР конечно) журналов, где порой можно было встретить СИСЬКИ, а если повезет, то и волосатый треугольник. Библиотекарши знали, почему подростки так любят именно эти журналы, и внимательно следили за нами во время просмотра. Но все же были умельцы, умудрявшиеся и под бдительным оком вырезать из страницы пикантное изображение. Меня это огорчало даже больше чем работников библиотеки, когда вместо заветного фото я видел лишь пустой квадрат. Эй, рожденные в конце 60-х, начале 70-х, может я еще что-то упустил? Добавляйте!
III. Автофелляция
Не знаю почему, но мой член всегда развивался словно автономно от всего остального организма. У невысокого хилого мальчика, вечно левофлангового на уроках физкультуры писюн был непропорционально большой. Сейчас таким обстоятельством можно только гордиться, но тогда это было одной из причин моих многочисленных комплексов. Я считал эти размеры прямым следствием регулярного онанизма и стеснялся их, пока однажды мне не пришло в голову полизать себе член. Ничего гомосексуального, во всяком случае поначалу, в этом не было. Просто желание девственника-онаниста попробовать что-то новенькое. Я попробовал и с приятным удивлением обнаружил, что могу это сделать без особого труда и даже ощутил, что у меня есть потенциал и на большее. Немного тренировок и мое усердие, умноженное на размер члена и гибкость юного тела, принесло свои плоды – сначала я смог не только полизать залупу, но и пососать, потом в рот стала входить и часть ствола, а примерно через месяц каждодневных репетиций я научился заглатывать свой член настолько насколько хватало глубины рта и делать самому себе вполне полноценный минет. Сидя голым, чтобы ничего не стесняло тело, в глубоком кресле, сложившись пополам как перочинный ножик, я сосал свой член, ласкал языком самые чувствительные его места, покусывал загонял за щеку, отпускал выпрямляясь, чтобы дать отдохнуть спине и снова согнувшись втягивал его в рот. В этот момент я кайфовал не только членом, но и ртом. Было невероятно приятно ощущать языком, губами, всем ртом это удивительное сочетание каменной твердости и необыкновенной нежности. Но до оргазма ртом я себя поначалу не доводил и завершал процесс более традиционным способом, пока однажды… В тот день я решил попробовать новую позу – лег на спину, забросил ноги за голову и, приподнявшись на лопатках, обхватил член губами. Получилось даже лучше чем сидя. В этом положении я мог подталкивать себя в поясницу и тогда хуй словно сам двигался во рту, доходя порой почти до горла. А еще можно было выпустить его изо рта и, подтянув к губам мошонку, полизать ее, а потом снова взяться за член. В общем, я так увлекся, что даже не сразу понял, что произошло, когда мой рот вдруг наполнился густой теплой жидкостью. У спермы странный вкус. Вяжущий, отдающий то ли хлоркой, то ли незрелым грецким орехом, который я пробовал однажды, когда отдыхал с родителями на юге. В тот раз я ее выплюнул, почистил зубы и прополоскал рот, но все равно еще долго ощущал во рту этот привкус. Но в следующий раз я кончил себе в рот уже намеренно и даже проглотил «спущенку». И с тех пор делал так всегда. И вкус спермы уже не казался мне противным, напротив даже возбуждал настолько, что я глотал ее не сразу, а еще и смаковал во рту.
IV. Анальная фаза
Продолжение следует…
Да, это я. И если откровенно, то уже не сорокА, а сорокасемилетний. Моя девственность не идейная и не связана с религиозными убеждениями. Просто не срослось, но комплексов по этому поводу я уже давно не испытываю. Много лет назад у меня была собака, и когда встал вопрос – вязать или не вязать, кинолог из клуба пояснил мне, что возможность спаривания в дикой природе – удел избранных, сильнейших особей. А основная масса зверей так и проживает жизнь в девственности и нисколько от этого не страдает. Ну а научных подтверждений связи между здоровьем животного и его половой жизнью нет. Я же соотнес эту теорию с миром людей, которые по большому счету тоже животные, часть природы. Выходило, что я избранным и сильнейшим не являюсь, так что все нормально. Тем более в искусстве самоудовлетворения я достиг совершенства, став со временем настоящим извращенцем, хотя звучит несколько абсурдно – извращенец-девственник. Эксгибиционизм это тоже одно из многих моих извращений. Конечно, я не гуляю по ночным улицам в длинном плаще на голое тело и не пугаю случайных прохожих демонстрацией гениталий. Мой эксгибиционизм проявляется несколько по-другому. Вот, например, в желании всем рассказать о себе максимально честно и откровенно. Не думаю, что это многим будет интересно, просто я так хочу. Итак, поехали…
I. Рукоблудие
К онанизму я пристрастился давно – еще в том возрасте, когда толком не понимал, что я делаю. Просто знал, что если потеребить письку рукой, она становится твердой, а потом вдруг наступает какая-то странная, но определенно приятная истома. Правда вслед за коротким мигом острого наслаждения непременно становилось немного грустно и стыдно. Именно благодаря этому чувству стыда, я понимал, что занимаюсь чем-то предосудительным, о чем не стоит рассказывать ни друзьям, ни, тем более родителям. Ну а к тому возрасту, когда мой лобок покрылся первыми редкими волосиками, а с финальной истомой из члена начала вытекать какая-то жижа, я уже знал, что эта белесая субстанция называется «малафья», а моя вредная привычка – онанизм. Вредная потому, что согласно распространенному *****ому суеверию от него растут волосы на ладонях, слепнут и сходят с ума. И хоть ладони мои волосами так и не покрылись, но с ****** я носил очки и сам факт онанизма считал верным признаком психического расстройство. Занятие это считалось позорным, а дрочилы-онанисты, которых среди нас, «нормальных пацанов», разумеется, не было, были предметом злых шуток и едких насмешек. Я искренне считал себя единственным в своем роде и жутко комплексовал по этому поводу. Но поделать с собой ничего не мог. Онанизм стал для меня ******иком, от которого, попробовав раз, отказаться уже не возможно. Так или иначе, годам к 14 я был настоящим академиком в этой области и имел в своем арсенале с десяток способов самоудовлетворения.
II. «Порнография»
Мое половое созревание проходило в Советском Союзе, где, как известно, секса не было, как не было и эротики, а тем более порнографии. Бывшие в то время в ходу игральные карты с мутными черно-белыми снимками голых баб, где верхом откровенности были раздвинутые ноги для демонстрации небритой пизды, считались реальной порнухой и ценились на вес золота. Но даже такие карты были редкостью, и каждый искал топливо для своих мастурбационных фантазий по мере возможности. Лично я мог словить нехуевый стояк и кончить, разглядывая упаковку от ГДРовских колготок старшей сестры. А еще «Огонек», в котором иногда печатали репродукции классических картин в жанре «ню» - «Даная», «Одалиска», четырехтомник Бидс****а, любившего рисовать голых баб в одних туфельках, иллюстрации в собрании сочинений Горького, «Петра Первого» Алексея Толстого. С упорством кладоискателей мы разыскивали сальные сцены в доступных нам книгах и делились находками с друзьями. Из рук в руки передавались затертые листы с отпечатанными текстами: «Баня», какой-то рассказ о двух сестрах, их мамаше и двух грузинах и даже «Камасутра». Иногда приваливало счастье увидеть обнаженку в кино: «А зори здесь тихие», «Синьор Робинзон», «Откройте, полиция!», «Разиня». Только все эти шедевры кинематографа были «до 16-ти», но если везло с контролером, удавалось проникнуть в зал и в 14 и в ******. Даже в областную библиотеку я записался только ради посещений иностранного зала. Там можно было взять подшивку польских или немецких (ГДР конечно) журналов, где порой можно было встретить СИСЬКИ, а если повезет, то и волосатый треугольник. Библиотекарши знали, почему подростки так любят именно эти журналы, и внимательно следили за нами во время просмотра. Но все же были умельцы, умудрявшиеся и под бдительным оком вырезать из страницы пикантное изображение. Меня это огорчало даже больше чем работников библиотеки, когда вместо заветного фото я видел лишь пустой квадрат. Эй, рожденные в конце 60-х, начале 70-х, может я еще что-то упустил? Добавляйте!
III. Автофелляция
Не знаю почему, но мой член всегда развивался словно автономно от всего остального организма. У невысокого хилого мальчика, вечно левофлангового на уроках физкультуры писюн был непропорционально большой. Сейчас таким обстоятельством можно только гордиться, но тогда это было одной из причин моих многочисленных комплексов. Я считал эти размеры прямым следствием регулярного онанизма и стеснялся их, пока однажды мне не пришло в голову полизать себе член. Ничего гомосексуального, во всяком случае поначалу, в этом не было. Просто желание девственника-онаниста попробовать что-то новенькое. Я попробовал и с приятным удивлением обнаружил, что могу это сделать без особого труда и даже ощутил, что у меня есть потенциал и на большее. Немного тренировок и мое усердие, умноженное на размер члена и гибкость юного тела, принесло свои плоды – сначала я смог не только полизать залупу, но и пососать, потом в рот стала входить и часть ствола, а примерно через месяц каждодневных репетиций я научился заглатывать свой член настолько насколько хватало глубины рта и делать самому себе вполне полноценный минет. Сидя голым, чтобы ничего не стесняло тело, в глубоком кресле, сложившись пополам как перочинный ножик, я сосал свой член, ласкал языком самые чувствительные его места, покусывал загонял за щеку, отпускал выпрямляясь, чтобы дать отдохнуть спине и снова согнувшись втягивал его в рот. В этот момент я кайфовал не только членом, но и ртом. Было невероятно приятно ощущать языком, губами, всем ртом это удивительное сочетание каменной твердости и необыкновенной нежности. Но до оргазма ртом я себя поначалу не доводил и завершал процесс более традиционным способом, пока однажды… В тот день я решил попробовать новую позу – лег на спину, забросил ноги за голову и, приподнявшись на лопатках, обхватил член губами. Получилось даже лучше чем сидя. В этом положении я мог подталкивать себя в поясницу и тогда хуй словно сам двигался во рту, доходя порой почти до горла. А еще можно было выпустить его изо рта и, подтянув к губам мошонку, полизать ее, а потом снова взяться за член. В общем, я так увлекся, что даже не сразу понял, что произошло, когда мой рот вдруг наполнился густой теплой жидкостью. У спермы странный вкус. Вяжущий, отдающий то ли хлоркой, то ли незрелым грецким орехом, который я пробовал однажды, когда отдыхал с родителями на юге. В тот раз я ее выплюнул, почистил зубы и прополоскал рот, но все равно еще долго ощущал во рту этот привкус. Но в следующий раз я кончил себе в рот уже намеренно и даже проглотил «спущенку». И с тех пор делал так всегда. И вкус спермы уже не казался мне противным, напротив даже возбуждал настолько, что я глотал ее не сразу, а еще и смаковал во рту.
IV. Анальная фаза
Продолжение следует…
9 years ago
