Салон для женщин

старый, но очень хороший рассказ... может кто-то захочет написать - салон для мужчин?

Как и предупреждал Генка первым в холл вошел охранник. Это был крупный быкообразный мужик лет пятидесяти с откровенной одышкой. Из—под полы пиджака высовывался, как—бы невзначай ствол. Я не знаю, как он будет бегать и стрелять, в случае чего... Но... Это не моя забота...

— Нормально? — как можно дружелюбнее осведомился я.

— Идет... — мужик оглянулся и позвал:

— Алла Игоревна.

* * *

Когда вошла Алла Игоревна, я понял, почему передавая мне этот заказ, Генка посоветовал почитать Британскую энциклопедию... Такого я еще не встречал...

С тех пор как мы открыли салон секс—массажа для женщин и переоборудовали под него бывшую коммуналку на третьем этаже одного из арбатских домов, клиентки были у нас самые разные... Толстые и худые, на лицо ужасные и не очень, те, с котторыми было общаться приятно и те, от которых хотелось про****аться...

Были и очень теплые воспоминапния — например, о той девятикласснице, которая пришла к нам со своей старшей сестрой и попросила «сделать» ей первый в жизни оргазм. На это потребовался час. Сначала немного разговора, чай с лимоном, печеньице... Затем взяв ее легонько за руку, я провел ее в комнату с телевизором, где уже крутилась порнокассета — «Соврещение ********их». Когда мы вошли в красноватый полумрак, на экране двое здоровенных мужиков как раз кончали в рот симпатичной девчонке. Пока судорожно сжавшись в кресле девятиклассница смотрела фильм, я запустил душ, разделся и вернулся обратно. Случайно обернувшись девятиклассница вздрогнула от испуга, но это было продумано и психологически просчитано — изображение сходит с экрана, да и еще со стоящим столбом членом. Не выключаяя видака я прикрутил звук и предложил ей раздеться. Она раздевалась как—то очень неловко, все время поглядывая на меня, но я делал вид, как будто ничего не происходит.

Затем я провел ее в ванную и поставил под душ. Под теплой водой она отмокла и уже откровенно не спускала глаз с моего члена. Я спросил, видела ли она что—то похожее на то, что было на экране. Она сказала, что нет и тут же, словно боясь, что решимость ее покинет, она попросила разрешения потрогать член. Я сказал, что она может делать с ним что хочет, но это было, видимо, для нее слишком. Она просто взяла член своей бархатной ладошкой и помяла несколько мгновений.

Затем последовал массажный стол и минут десять обычного спортивного массажа... Разминая ей спину и ягодицы, я зависал над ней и мой немного обвисший член касался ее кожи. Я чувствовал, что уже пора, поэтому попросил ее перевернуться на живот и раздвинуть ноги, придержав себя руками за коленки.. Было видно, что она еще целка, но лишать ее драгоценной девственности не входило в мою задачу. Аккуратно раздвинув ей губы и расправив в стороны изрядно закучерявившиеся волосы, я приник губами к клитору и через десять буквально секунд ее сотряс мощный разряд. Будьте любезны... На губах остался сладковатый привкус молодой кожи, который так мне всегда нравится. Вот и все... Потом правда мне пришлось срочно бежать в ванну чтобы сбросить накопившееся напряжение, но... 100 баксов за то, чтобы полизать телке ее щелку — нормально, как мне кажется...

* * *

Но вот тут... Это была какая—то волна, самум и тайфун одновременно... Алле Игорвевне было лет 40 с небольшим и это была бизнес—вумен, словно сошедшая с обложки Космополитена. Она была одета очень строго, но изящно, темно—русые въющиеся волосы аккуратно уложены, на плече сумочка.

— Спасибо Павел Петрович, вы можете возвращаться в машину, — сказала она и внимательно заглянула мне в глаза, — Через час я буду...

Павел Петрович окинул меня тяжелым взглядом, поправил ствол под пиджаком и тяжело вышел вон. Дверь захлопнулась, в холле распространялся запах каких—то сумасшедще дорогих духов.

— Вас зовут Вадим?— спросила она и хотя меня звали как раз не Вадим, я кивнул головой. Зачем клиенткам наши настоящие имена?

— Проходите, — сказал я, — Чай, кофе?

— Чай. — сказала она, уверенно присаживаясь в кресло.

Выбежав на кухню за чаем, я представлял себе, что она там делает и как смотрит на этого красавца с огромной эрекцией, что висел у меня в виде постера на стене...

Вернувшись и аккуратно поставив пред ней чашку, я сел в кресло напротив и сказал:

— Насчет оплаты вы кажется уже...

— Да, вы можете не беспокоится, — опять же уверенно сказала она, — все счета уже погашены...

Я представил, как она разговаривает со своими сотрудниками по банку... Или инвестиционного фонда?

— Мне порекомендовали ваш салон, как то, что надо...— сказала она и тут я впервые увидел, что в глазах у нее мелкнула неловкость — формулировка не удалась, и понятно почему...

— Смотря, что вам надо, — помогать я ей не стал, пусть сама...

Алла Игроревна поставила чашку на стол и поправила прическу...

— Я буду откровенна... — она замешкалась но тут же продолжила, — У меня очень насыщенная жизнь... В плане работы... Этот визит к вам был запланирован мной месяц назад... Вы понимаете. В таком режиме... На многое не хватает времени... Вы понимаете?

Ясный пень... Дальше дальше... Я делал вид что не смею перебивать...

— Вы понимаете, — продолжала она, — У меня нет времени на личную жизнь... На общение с мужчинами... И все такое... Накапливается фрустрация...

Вот оно — энциклопедия... Хорошо, что я уже слыхал это слово...

— Короче говоря, — Алла Игоревна встала и я сам встал следом невольно, — У меня есть некоторые мечты... фантазии, которые хотелось бы реализовать...

Родная, это сталь на рынке реализуют, а тут...

— Фантазии клиента — закон... — как можно веселее сказал я, но она пока не собиралась веселиться вместе со мной...

— Я хочу, чтобы... со мной обращались грубо... словами, разумеется... Чтобы потом... ну вы понимаете.... А главное — я хочу чтобы вы кончили мне в рот и на лицо...

Вау... Слышать такое от бизнес вумен с обложки... По крайней мере ей нужно отдать должное — здесь формулировка ей вполне удалась.

— Включая фелляцию, я полагаю, — как—бы невзначай осведомился я — мы тоже типа слова знаем...

— Да да...— излишне поспешно ответила Алла Игоревна, слегка покраснев.

Ну конечно... Баба, получающая в миллион раз больше любого мужика... Кто ж с такой... Ясное дело — надо раскрепоститься

— Тогда пройдем те в соседнюю комнату... Сумочку можете оставить здесь...

* * *

В соседней комнате с телевизором был полумрак. Мы остановились около дивана и я предложил равнодушным врачебным голосом:

— Раздевайтесь...

Бросив на меня быстрый взгляд, она начала раздеваться — расстегнула молнию на юбке, быстрым движениеем бедер спихнув ее на пол, расстегнула блузку, обнажив неплохую, хотя и полноватую грудь, упакованную в бюстгальтер минимум от Диора... или Кардена...

Я прибавил свет в галогеновой лампе, снял джинсы майку и оставшись пока в одних узеньких плавках, спросил:

— Пизду бреешь?..

Она в это время скатывала с правой ноги чулки и от неожиданности едва не потеряла равновесие, но быстро пришла в себя, порозовев еще больше...

— Делаю эпиляцию....

Опять энциклопедия....

— Лобковые волосы удаляю раз в полгода в специальной клинике...

Ясный опять же пень...

Она сняла бюсгальтер и стояла передо мной в одних кружевных трусиках... Грудь тяжело покачивалась, соски набухли..

— Сиськи у тебя хорошие... Хотя толстоваты...

Я бесцеремонно помял ее грудь обеими руками, но она уже не сопротивлялась... Только дышала чуть более часто...

— Повернись—ка жопой...

Она послушно повернулась

— Трусняки снимай...

Нагнувшись, она быстро спихнула трусы... Ничего себе попа. И фигурка что надо... Эх, такое добро пропадает...

Я отошел от нее на два шага...

— Теперь раком на диван и руками жопу раздвинь... Да пошире...

Теперь я мог приказывать ей что угодно... Медленно став коленями на диван, она выгнула спину, и широко раздвинула ягодицы руками. Показался аккуратный коричневый анус и намокшие полураскрытые толстые губы... Сбросив с себя плавки, я отошел от нее еще на полшага, чтобы понаблюдать за открывшимися видами... А Алла Игоревна видимо уже вошла во вкус — она покачивала бедрами из стороны в сторону, пыталась раздвинуть ягодицы еще шире, запрокидывала голову...

Мой член стоял уже столбом — на сей раз он свое получит...

— Повернись пиздой ко мне... Сядь на диван и раздвинь ноги...

— Мне каждую ночь снится хуй — сказала вдруг Алла Игоревна, выполняя мое приказание — Толстый стоячий хуй...

— Пизду любишь показывать?

— Люблю,— сказала она, раздвигая ноги еще шире, — И жопу... Я дома часто перед зеркалом раком встаю и представляю, что на меня смотрит толпа голых мужиков со стоячими хуями... У меня даже дома кассета есть — подруга из Цюриха привезла, — взрослая блядь и мужики, кончающие ей в рот и на лицо...

Из Цюриха...

— Что же, — сказал я, — у тебя есть пизда, жопа и груди, значит ты есть блядь... Так...

— Так, — ответила Алла Игоревна

— И ты любишь сосать хуи и ебаться... так?

— Так, — опять подтвердила мои предположения Алла Игоревна.

Я полошел к ней вплотную и опустился на колени

— Пизду раздвинь, — чуть слышно приказал я

Она внимательно, словно видела себя впервые, наклонила голову и раздвинула пальцами совсем уже мокрые губы... Показался розовый зев влагалища...

— Дрочишь пизду?— спросил я

— Дрочу... — тихо ответила Алла Игоревна, — Под душем...

— Как ты это делаешь?

— Я включаю воду, становлюсь раком и вода льется мне на жопу... Я представляю себе, что меня ебет хуй... А сама дрочу клитор

В ванной... Раком... Проклятый капитализм...

Я встал — член мой стоял лавно и был готов... Ко всему...

— Встань

Я потянул ее за руку с дивана, а сам сел на ее место...

— Повернись ко мне жопой, нагнись вперед и раздвинь зад руками...

Она безропотно выполнила мое приказание и я обхватив ее за бедра руками принялся вылизывать ее промежность... Это было что—то... Алла Игоревна быстро вошла во вкус, стонала, подпихивала мне свою развертсую вагину в самое лицо. Я ощущал одуряющий запах женских соков, пота, мокрых волос...

Так продолжалось минут пять, но для нее это была вечность... Она была уже готова кончить, но игра еще продолжалась...

— Ложись на диван...

Она легла, вытянув немного ноги, а я встал у нее над головой лицом к ногами и сказал нарочито грубо:

— Лижи, блядь, яйца...

Приказ был излишним...

Уже через мгновение она всем лицом зарылась мне между ног и ее горячий язык приятно щекотал мне мошонку...

— Я обожаю... — пыталась она выговорить — лизать яйца у мужчин... И сосать хуи... И чтоб меня ебали раком... Лизать яйца... Пить сперму...

Бедная... Надо ж так...

Я подался вперед, оперся на руки, ее мокрая пиздень оказалась почти у самого носа... Приподнявшись, я дождался пока Алла Игоревна в очередной раз не откроет рот и вогнал в него свой член почти по самый корень. Она взвизгнула от восторга, а я же удобно опершись руками вгонял и вгонял ей мой член прямо в рот. Она хлюпала, ворочала головой, белая пузырчатая пена стекала ей на грудь. Кульминация приближалась... Я чувствовал, как ее язык трепещет под ударами члена... Кажется хватит...

Я с чмоканьем выдрал член у нее изо рта, резко приподнял ее в сидячее положение и тут же бросил на живот. Она не стала дожидаться приказов, приподняла ягодицы и раздвинула зад испытанным и натренированным сегодня методом — обеими руками. Дальше было дело техники. Она вскрикивала и дергалась подо мной, мой член входил и выходил в расрытое влагалище. Ее прическа растрепалась, вместо духов от нее пахло предсеменной жидкостью и потом... Я чувствовал, что мне не хватает совсем немного... Нужна кульминация...

— Встань блядь на колени...

Нет ничего лучше испытанной классики...

Ее глаза горели... Она сползла на пол и встала на колени передо мной,так, что мой член оказался прямо у нее передо ртом. Взяв в кулак тяжелый и какой—то маслянистый член, я направил его Алле Игоревне прямо на закрытые глаза... Еще немного... несколько движений... Она ждала... Ждала... Потом неосторожно приоткрыла глаза и в это время весь ой заряд со всего размаха ударил ее в лицо... Сперма текла и текла, она уже задыхалась, белые ручьи стекали ей по подбородку на грудь, комки спермы залепили глаза и лоб... Почти не гляда она поймала рукой член и прияналась высасывать из него последние капли... Наконец она не в изнеможении опустилась на пол... И взглянула на меня снизу вверх...

Я не забуду этот взгляд до самой моей смерти...

* * *

Через полчаса она была уже одета и стояла в прихожей рядом с охранником, который уже поджидал ее чтоб отвести к машине... Она была неприступна и холодна как обычно... Но что—то в ней было уже совсем иначе... Что—то изменилось... Я был уверен, что мы еще встретимся...